Александр Иванович Урусов

 

Александр Иванович УрусовАлександр Иванович Урусов родился в Москве 2 апреля 1843 г. 

Учился в 1-й московской гимназии. Поступив в 1861 году на юридический факультет Московского университета, за участие в студенческих волнениях в том же году был из него отчислен. В 1862 году он вновь сдает экзамены и проходит по конкурсу в тот же университет. 

Сторонник либеральных идей Урусов в одинаковой мере известен как талантливый защитник и как обвинитель. Из обвинительных речей, произнесенных Урусовым, широкой известностью пользуется речь по делу Гулак-Артемовской и по обвинению Юханцева. Как адвокат он работал в Москве и Петербурге. 

Уже в 1867 г. Урусов стал известен как талантливый защитник, речью по делу крестьянки Марфы Волоховой, в которой он, по выражению А.Ф. Кони , уничтожил, «силой чувства и тонкостью разбора улик, тяжкое и серьезное обвинение». Волохова обвинялась в убийстве своего мужа. Банальное, казалось бы, уголовное дело закончилось сенсационным судебным процессом, оставшимся в истории отечественной юриспруденции. 

Урусов – талантливый судебный оратор, литературный стиль его речей безупречен. Ум его живой, острый, восприимчивый. Оратор охотно идет на острую полемику с противниками. Однако пылкость, задорность, погоня за столкновениями с противником, благодаря которым он рассчитывает с помощью красивой и звонкой фразы выйти победителем, неоднократно вредили делу. Урусов много уделял внимания внешней отделке речи, но не всегда заботился о фундаментальной ее подготовке. Он добивался блестящих успехов по делам, которые давали материал для воздействия на чувства слушателей. Там, где требовался глубокий анализ, он всегда был на высоте. 

В своих судебных выступлениях Урусов находил и использовал малейшие промахи противника, умело обращал их в пользу подзащитного. Вполне понятно, что полемичность и задорность, не всегда себя оправдывают. 

В 1868 г. он перешел в помощники присяжного поверенного, а в 1871 г. получил звание присяжного поверенного. В течение этого времени он с неизменным успехом выступал в нескольких громких процессах, в том числе в известном Нечаевском деле (в 1871 г., в Санкт-Петербурге), в котором он защищал Успенского, Волховского и некоторых других. Впечатление, произведенное речью Урусова в названном процессе, было очень сильное: «полный юношеского пыла и вместе с тем опытный уже мастер формы, он увлекал и убеждал…, являясь то политическим оратором…, то тонким диалектиком… Демаркационная черта, проведенная им между заговором и тайным обществом, предопределила исход процесса» («Вестник Европы», 1900, № 9). 

За свое скандальное обращение к правительству Швейцарии с просьбой не выдавать России Нечаева, Урусов подвергся административной ссылке и изгнанию из адвокатуры. 

Он должен был поселиться в Вендене (Лифляндской губернии) и только через три года мог поступить на службу в канцелярию генерал-губернатора, затем в судебное ведомство в качестве товарища прокурора, сначала в Варшаве, потом в Петербурге, с большим успехом выступая обвинителем (дела Гирштовта, Гулак-Артемовской, Юханцева и др.). 

В 1881 г. Урусов снова вернулся в адвокатуру и был присяжным поверенным в Санкт-Петербурге, а с 1889 г. в Москве. 

Допущенный вновь к адвокатской деятельности, князь А.И. Урусов принял участие в ряде известнейших судебных процессов своего времени – по делу Мироновича, Дмитриевой, Каструбо-Карицкого и пр. 

Оставляя в стороне вопрос о правильности позиции Урусова, по делу Дмитриевой, следует отметить, что при всех хороших качествах, его речь по этому делу уступает глубине и обстоятельному разбору доказательств, позиции Ф.Н. Плевако. 

Но большую известность он приобрел своими выступлениями как гражданский истец. Одна из его речей – по делу Сарры Беккер. 

В годы реакции – в 80-х годах, во время еврейских погромов – выступал по этой категории дел, в качестве гражданского истца. Несмотря на преследования в печати со стороны реакционных элементов, его выступления отличались мужеством и принципиальностью. В них он старался пробудить негодование передовой интеллигенции против этого позорного явления. 

Охотно проводил процессы в защиту лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности за религиозные убеждения. Тонкий психолог, он всегда был способен на меткую и острую характеристику тому или иному лицу, проходящему по делу. Литературный стиль его речей был всегда образцовым, отличался убедительностью, простотой изложения, последовательностью и ясностью. 

Как либерал и человек безусловно демократических взглядов, Урусов даже приглашался за границу на судебные процессы, которым планировалось придать политическую окраску (дело Леона Блуа в 1891 г. во Франции ). 

При всей своей блестящей логике, артистизме и доказательной силе речей, А.И. Урусов, однако, допускал порой вольности в обращении с фактическим материалом и небрежение морально-этическими нормами, на что ему неоднократно указывали его коллеги. 

Он горячо интересовался литературой, особенно некоторыми французскими писателями (Флобером, Бодлером), которых изучал с большой тщательностью; участвовал в нескольких повременных изданиях (под псевдонимом Александр Иванов), являясь в своих статьях горячим сторонником свободы художественного творчества. 

Урусов скончался 16 июля 1900 г.