Петр Акимович Александров

 

Петр Акимович АлександровЗвездным часом Александрова стал процесс Веры Засулич. 31 марта 1878 года он произнес блестящую речь в ее защиту. В этот день мало кому известный присяжный поверенный вышел из здания суда всемирно знаменитым. Н.П. Карабчевский позднее писал, что «одною этой речью П.А. Александров обеспечил себе бессмертие». 

Родился Петр Акимович Александров в 1838 году в Орловской губернии в семье священника. Как и многие молодые люди его звания, он учился в семинарии, и отец видел в сыне учителя. Но Петра увлекли гуманитарные науки, и прежде всего юриспруденция, к которой он тянулся всей душой. 

В августе 1855 года молодой семинарист приехал в столицу и поступил на юридический факультет С.-Петербургского университета. Учился он с увлечением и быстро завоевал авторитет у товарищей-студентов и доверие преподавателей, среди которых были такие корифеи, как профессора Н.И. Костомаров, читавший лекции по истории России, и В.Д. Спасович, автор первого русского учебника по уголовному праву. 

Пять лет учебы пролетели незаметно, и, получив степень кандидата прав, 15 сентября 1860 года, когда только-только началась реформа следствия, новоиспеченный юрист в скромном чине коллежского секретаря занял одну из первых должностей судебного следователя второго участка Царскосельского уезда. 

В течение шести лет он упорно осваивал все премудрости многотрудной следственной работы, расследовал самые разнообразные преступления, от простейших до запутанных и далеко неочевидных. 

За эти годы поднаторел и в законодательстве, так что когда в 1866 году его назначили на должность товарища прокурора С.-Петербургского окружного суда — это был уже вполне сложившийся юрист, с хорошей практикой и блестящими знаниями законов. 

В пользу этого говорит тот факт, что не прошло и года, как Александрова выдвинули на самостоятельную работу, хотя и в старые судебные установления. Ему был доверен пост прокурора Псковского окружного суда. В этой должности он оставался до 1871 года. 

В 1871 году Александров стал товарищем прокурора С.-Петербургской судебной палаты. 19 мая 1871 года он принял участие в качестве обвинителя в первом политическом процессе, рассмотренном при открытых дверях с участием сословных представителей и с соблюдением всех процессуальных норм. Это было дело по обвинению членов революционной организации «Народная расправа», или так называемый «Процесс нечаевцев». На скамье подсудимых оказались 79 человек (сам С. Г. Нечаев был осужден Московским окружным судом к вечной каторге несколько позднее — в январе 1873 года). 

Процесс привлек к себе всеобщее внимание. На нем присутствовали поэт Ф.И. Тютчев, писатели Н.С. Лесков, Ф.М. Достоевский, великий князь Николай Константинович, бывший министр юстиции Д.Н. Замятнин, другие высокопоставленные чиновники и сановные лица, сенаторы и генералы. Председательствовал на процессе А.С. Любимов. Главным обвинителем выступил прокурор С.-Петербургской судебной палаты В.А. Половцов, помогал его товарищ (заместитель) П.А. Александров. Петр Акимович выступал по трем из 12 условных групп подсудимых. Представители обвинительной власти вели себя в процессе очень достойно. По мнению современников, они обвиняли «сообразно с фактами, без пристрастия и озлобления и предлагали умеренные наказания». 

Результаты рассмотрения этого дела ошеломили власти – 42 человека были судом оправданы, 25 – приговорены к тюремному заключению от 1,5 лет до 2 месяцев либо аресту от двух недель до 7 дней, один к 7 годам заключения, несколько человек – ссылке в Сибирь и лишь трое к каторге. 

Император Александр II откровенно сказал управляющему (в отсутствие графа К.И. Палена) Министерством юстиции О.В. Эссену: «Просто срам, как решено дело». Министр юстиции граф Пален, также получивший нагоняй от императора, был просто в отчаянии, буквально чуть не плакал от досады на «миндальничанье председателя суда и обоих обвинителей». 

Вскоре после процесса В.А. Половцов вынужден был покинуть свой пост. Прокурором С.-Петербургской судебной палаты стал Александров. В 1874 году он назначается товарищем обер-прокурора уголовного кассационного департамента Правительствующего сената. Правительствующий сенат был создан специально для рассмотрения политических дел 7 июня 1872 года. 

Блестяще начатая прокурорская деятельность Александрова оборвалась неожиданно. В конце 1875 года он давал заключение по делу Суворина и Ватсона, обвинявшихся в клевете в печати. Прокурор, заняв принципиальную позицию, решительно высказался в защиту независимости прессы. Это вызвало недовольство руководства Министерства юстиции. Как бы в отместку, его фамилия была вычеркнута из наградного списка. Всегда безразличный к наградам и чинам, на этот раз он расценил действия начальства как оскорбление и покушение на его нравственную независимость и подал рапорт об отставке, указав лишь, что желает оставить службу «по домашним обстоятельствам». 16 января 1876 года отставка была принята. 

Хорошо зарекомендовавший себя и успешно продвигавшийся по служебной лестнице прокурор вынужден был начинать юридическую карьеру с «чистого листа». Он вступил в сословие присяжных поверенных округа С-петербургской судебной палаты. Первое время дел у него было мало, и он испытывал серьезные материальные затруднения. 

Вскоре в С.-Петербурге состоялся грандиозный процесс по так называемому делу «193-х». Заседание Особого Присутствия Правительствующего сената открылось 17 октября 1877 года под председательством сенатора К. К. Петерса. Основное обвинение поддерживал прокурор В.А. Желеховский. Защиту подсудимых на этом процессе осуществляли лучшие адвокаты столицы: Г.В. Барковский, А.Л. Боровиковский, В.Н. Герард, М.Ф. Громницкий, Н.П. Карабчевский, А.Я. Пассовер, В.Д. Спасович, Д.В. Стасов и другие. Всего было 35 адвокатов. Кроме того, защитником выступил и профессор уголовного права С.-Петербургского университета, ученый с мировым именем Н.С. Таганцев. В этой блестящей компании оказался и начинающий присяжный поверенный П.А. Александров. И надо отдать ему должное. Он не затерялся среди корифеев. 

Демократические круги России оценивали поведение адвокатов на процессе как превосходное. И среди других особо выделялись «блестящие громовые» речи Александрова. 

Результат рассмотрения дела тоже впечатляющий. 90 человек судом были оправданы, 70 — приговорены к различным срокам лишения свободы и ссылке и только 28 — к каторжным работам. Власти были настолько недовольны приговором, что даже оставили «без внимания» просьбу суда о смягчении наказания лицам, осужденным на каторгу. 

Но настоящий триумф Александрова был еще впереди. 6 декабря 1876 года на площади Казанского собора в Петербурге студенты и молодежь впервые открыто провели антиправительственную демонстрацию. Полиция с помощью извозчиков и приказчиков из ближайших магазинов быстро разогнала небольшую толпу «господ и девок в платках», осмелившихся даже поднять красный флаг. Были арестованы 32 человека. Дознание провели быстро, и уже в конце декабря 21 участник демонстрации были преданы суду Особого Присутствия Правительствующего сената. В январе 1877 года пятерых подсудимых, в их числе и Боголюбова, приговорили к каторге, троих оправдали, а остальных — отправили в ссылку. 

13 июля 1877 года дом предварительного заключения, где содержались осужденные, посетил градоначальник Ф.Ф.Трепов, человек малообразованный, деспотичный и грубый. Ему что-то не понравилось, и он стал распекать тюремное начальство, а затем накинулся на Боголюбова, вздумавшего пререкаться с ним. 

Кончилось все тем, что Трепов приказал посадить Боголюбова в карцер, а спустя несколько часов, получив предварительно разрешение министра юстиции графа К.И. Палена, дал указание высечь арестанта. Эта незаконная и унизительная экзекуция вызвала возмущение не только в столице, но и за ее пределами. В доме же предварительного заключения начался настоящий бунт. 

Чтобы прекратить беспорядки, администрация приняла самые жесткие меры. Последствия событий, происшедших в доме предварительного заключения, не заставили себя ждать. 

24 января 1878 года в приемной петербургского градоначальника раздался выстрел. Двадцативосьмилетняя дворянка Вера Ивановна Засулич стреляла в Ф.Ф. Трепова, причинив ему тяжелое ранение. Несмотря на явно политическую подоплеку этого преступления, дело велось как обычное уголовное и было передано на рассмотрение суда присяжных. Заседание по делу открылось 31 марта 1878 года, под председательством А.Ф. Кони, только недавно севшего в кресло председателя С.-Петербургского окружного суда. 

Обвинение было поручено поддерживать довольно слабому прокурору К.И. Кесселю, после того как от такой «чести» отказались опытные прокурорские работники В.И. Жуковский и С.А. Андреевский. 

Защиту подсудимой Засулич принял на себя Александров. Для начала он воспользовался оплошностью прокурора, отказавшегося отводить присяжных заседателей, сам же отвёл 11 неугодных присяжных за себя и за прокурора. Отобранные 13 заседателей принадлежали в большинстве к интеллигентским кругам и средним чиновникам. На них адвокат и решил сделать ставку. 

Свою защиту Александров построил на политической окраске преступления Засулич. Он сосредоточил основное внимание не на выстреле Засулич, а на наказании розгами Боголюбова, как на основной причине, следствием которой и стал выстрел. Об этом он с особой тщательностью допросил свидетелей: бывшего смотрителя дома предварительного заключения Курнеева, находившихся под стражей Голоушева, Петропавловского и других. Очень тонко защитник исследовал связь между 13 июля 1877 года, когда был высечен Боголюбов, и 24 января 1878 года, когда раздался выстрел. Ион доказал, что эта связь лежит «во всем прошедшем, во всей жизни В. Засулич». Он скрупулезно рассмотрел эту связь. 

Когда Александров яркими красками воспроизвел потрясающую картину экзекуции над беззащитным заключенным, в зале судебного заседания раздалась овация, с аплодисментами и криками: «Браво! «Председательствующий на процессе А.Ф. Кони вынужден был призвать публику к порядку. 

А вот как защитник охарактеризовал мотив совершенного Засулич деяния: «Когда я совершу преступление, думала Засулич, тогда замолкнувший вопрос о наказании Боголюбова восстанет; мое преступление вызовет гласный процесс, и Россия в лице своих представителей будет поставлена в необходимость произнести приговор не обо мне одной, а произнести его, по важности случая, в виду Европы, той Европы, которая до сих пор любит называть нас варварским государством, где атрибутом правительства служит кнут. Этими побуждениями и определились намерения Засулич». 

В. И. Засулич присяжными заседателями была оправдана. А.Ф. Кони так описывает это событие: «Тому, кто не был свидетелем, нельзя себе представить ни взрыва звуков, покрывших голос старшины, ни того движения, которое, как электрический толчок, пронеслось по всей зале. Крики несдержанной радости, истерические рыдания, отчаянные аплодисменты, топот ног, возгласы: «Браво! Ура! Молодцы! Вера! Верочка! Верочка!» — все слилось в один треск, и стон, и вопль. Многие крестились; в верхнем, более демократичном отделении для публики обнимались; даже в местах за судьями усерднейшим образом хлопали». 

После вынесения оправдательного приговора публика носила Александрова по улице на руках. Триумф его был полный. Речь Александрова обошла не только всю русскую, но и мировую прессу. Престиж присяжных поверенных в глазах общества поднялся на небывалую высоту. 

После процесса В. Засулич Александров, сразу став знаменитым, успешно осуществлял защиту по многий политическим и уголовным делам. В начале 1880-х годов в качестве присяжного поверенного он участвовал в процессе «20-ти», в котором защищал Емельянова, в процессе «17-ти». В марте 1879 года он защищал группу евреев Кутаисской губернии, обвинявшихся в похищении и умерщвлении, в ритуальных целях, шестилетней девочки. 

Свою последнюю речь Александров произнес по делу Нотовича 10 февраля 1893 года. Суть дела заключалась в следующем. В 1888 году в газете «Новости» была напечатана статья «О чем говорить». Вслед за ней еще несколько статей, в которых разоблачались злоупотребления в деятельности С.-Петер-бургско-Тульского банка. Члены правления банка подали жалобу прокурору С.-Петербургской судебной палаты, требуя Привлечения к уголовной ответственности редактора газеты Нотовича за оскорбление и клевету. 

Выступая в этом процессе, П.А. Александров убедительно доказал несостоятельность обвинения редактора в так называемой клевете в печати. Суд вынес оправдательный приговор. 

Эта речь П.А. Александрова, ставшая его «лебединой песней», считается одной из лучших, произнесенной в защиту свободы печати. П.А. Александров скончался от астмы 11 марта 1893 года, на 55 году жизни.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля